– Ваш цефлинк изолирован, Ваше Величество. Теперь я контролирую ваш ИИ и дал ему команду остановить ваше дыхание и сердце. Обещаю вам, что страдания ваши не будут долгими. – Икеда помолчал и его изображение облизнуло губы. – Они обнаружат ваше тело во Дворце, – продолжал он. – Вы просто совершите сеппуку. В некрологе по случаю вашей кончины вас простят за то, что вы повинны в гражданской войне и в беспорядках, которые потрясали и потрясают Империю.

– Кто… кто… станет Императором?…

– Ваш племянник и наследник, Ваше Величество, Ичиро Такеда.

– Но он ведь не…

– С прискорбием вынужден вам сообщить, Ваше Величество, что ваш сын и первый наследник также будет обнаружен мертвым. Это будет самоубийство, он решит наложить на себя руки, скорее всего, по причине того, что не перенесет скорбной вести о вашей смерти.

– НЕТ! – Нежелание смириться с происходящим и в тоже время болезненное чувство беспомощности заполнило разум Императора, и боль эта была сильнее той, что сковала грудь. Нет! Нет! – Этот Такеда просто пустоголовый идиот, игрушка в руках Мунимори и остальных заговорщиков. Явно, они, эти Люди Совершенства, рассчитывают взять власть в свои руки.

И тут усыпальница Цуругаока растворилась во тьме, и Император Человечества снова поплыл в тихой ночи, которой не было конца.

Глава 1

Специфика восприимчивости западного человека такова, что чайная церемония чужда ему, бледна, лишена жизненного содержания. Для представителя Нихонджин в противоположность тому, каждое движение, каждый ее неуловимый оттенок преисполнены глубочайшего смысла, значимости, совершенно особой эстетики; этот освященный веками ритуал освежает, бодрит, побуждает к действию, олицетворяя уверенность и благополучие. Именно здесь и лежит душа, сутьДзм, сдержанной апелляции к разуму.